| |
Проблема грибковых заболеваний привлекла меня впервые в 1995 г. Тогда в России впервые появились системные противогрибковые препараты - орунгал и ламизил. Системная терапия онихомикозов представлялась настолько новой и революционной, что компаниям-производителям удалось привлечь к их внедрению большинство ведущих дерматологов. В их числе был мой отец - академик Ю.В. Сергеев (а тогда доктор мед. наук), несколько лет читавший лекции по грибковым инфекциям на кафедре кожных болезней ММА. Мне было 20 лет, и я был студентом научного факультета и старостой студенческого научного кружка по дерматологии. О микологии я тогда не думал, темой дипломной работы у меня был хламидиоз, другим устойчивым интересом - атопический дерматит (по ним мои первые публикации). Но микология "захлестнула" многих, и фирмы тогда хорошо оплачивали исследования и публикации. К тому же конкурирующих препаратов было только 2, поэтому вокруг них разгорались жаркие дискуссии, у каждого лекарства были свои сторонники, пытавшиеся обосновать его преимущества и доказать превосходную эффективность. Ничего подобного в дерматологии ранее не отмечалось.
Я засел за иностранные руководства, стал переводить большие книги по болезням ногтей, грибковым заболеваниям, определители грибов. В ординатуре по дерматологии я стал соавтором первой "микологической" статьи - по грибковым заболеваниям ногтей (1997 г.). Тогда же мне удалось пройти курсы специализации по грибковым инфекциям - в ЦКБ, где находилась лучшая на то время лаборатория микологии, и при ЦНИКВИ, под руководством профессора Жанны Васильевны Степановой. В 1998 г. мы выпустили первую книгу "Сергеев Ю.В., Сергеев А.Ю. Онихомикозы. Грибковые инфекции ногтей". Во время моего обучения в аспирантуре (1999-2001 г.) мы обобщили опыт работы в диагностике микозов и видового разнообразия возбудителей онихомикозов, результатом чего стала книга "Лабораторная диагностика онихомикозов" с определителем грибов, уже под моей редакцией. Фармацевтические компании и тут помогли нам в становлении как микологов: в 1997-1998 г. прошел международный проект "Ахиллес" по микозам стоп и онихомикозам, и нам были поручены его координация и микологическая поддержка в России - а это опыт работы с тысячами пациентов и культур грибов. Мы так увлеклись грибами, что в 1998-2000 гг. даже описали 2 новых вида возбудителей (Aspergillus ustus и Aspergillus clavatus).
 Однако одной из главных удач моей карьеры в микологии стало не это, а изобретение в 1999 г. индекса КИОТОС. Эта идея ("а не изобрести ли индекс для ногтей?") посетила меня прямо на улице, ясным солнечным днем в феврале. Индексы, оценивавшие тяжесть заболевания, к тому времени были изобретены для псориаза (PASI) и атопического дерматита (SCORAD), а для ногтей ничего не было. Я работал над индексом с февраля по июнь 1999 г. Критерии для включения мы создали вместе с отцом (они были перечислены нами еще в 1997 г.). Математическую модель я разрабатывал сам, вначале хотели как у Булгакова - "взять все и поделить", но так ничего толкового не выходило. В конце концов пришлось возводить в степени и создавать массивы в Mathcad (вспомнил математику), проверять каждый сценарий (всего их 30). Так получился КИОТОС: клинический индекс оценки тяжести онихомикозов Сергеева (англ. вариант SCIO - scoring clinical index for onychomycosis). К июню же нам удалось провести ретроспективное исследование - просчитать с помощью этого индекса (по картам больных) эффективность лечения и орунгалом, и ламизилом около 100 человек с онихомикозом. Получалось, что при похожих значениях индекса результаты были почти одинаковы, то есть тяжесть поражения определяет эффективность лечения. В июне я поехал на международное совещание исследователей (тогда планировалось внедрение новой формы одного препарата), где рассказал об индексе Пьету де Донкеру (P. de Doncker, Бельгия) - изобретателю пульс-терапии (теперешний стандарт лечения орунгалом), который проводил это совещание. Идея его заинтересовала. В 2000 г. он выступил с докладом, где продемонстрировал результаты применения КИОТОС в мета-анализе данных международных сравнительных исследований. Выходило то же самое - все зависит не столько от препарата, сколько от тяжести поражения ногтей.
Идея КИОТОС пришлась ко двору вовремя - как раз тогда было опубликовано одно крупное исследование, где говорилось, будто один препарат почти в 2 раза эффективнее другого. С нашей точки зрения, здесь была ошибка, она заключалась, прежде всего, в неадекватной оценке тяжести онихомикоза перед лечением. Тем более, что были исследования, показывающие превосходство другого препарата. Как бы то ни было, производители "победившего" препарата стали везде пропагандировать результаты своего исследования, а их соперники стали искать ответный ход. И тут появился КИОТОС.  В результате в 2001 г. я выступил в Мюнхене (на Европейской  академии) как приглашенный лектор, затем - в Бангкоке (Тихоокеанский конгресс), в 2003 г. объехал Китай, Корею и Польшу (20 городов), в 2004 г. - Японию. Но сначала мои результаты послали opinion leader'ам - европейским авторитетам в болезнях ногтей - чтобы проверить (мало ли чего предложат в России?). Оценки были выданы положительные. В 2002 г. мы опубликовали статью про КИОТОС в журнале Skin Therapy Letter, совместно с канадцем А.К. Гупта (известный автор крупных обзоров и анализов по лечению микозов). Сначала у нас, а потом и в других странах стали проходить исследования с использованием КИОТОС. Сама формула была очень громоздкой (так, известный французский дерматолог R.Baran, автор крупнейшего руководства по болезням ногтей, сказал мне "Ah, Sergeev index! Useful, but too complicated..."). Но я придумал не только индекс, а диск-линейку с его значениями. Крутя линейку, можно было получать готовое значение и ничего не считать. Потом мой брат создал программу-калькулятор КИОТОС, и появился этот сайт. Линейку переиздавали 11 раз, в том числе на китайском и польском языках (но в основном на английском). Кстати, в Google можно найти тексты про SCIO даже на вьетнамском (но там я не был).
В 2002 г. я защитил докторскую диссертацию, где обобщил все достигнутое ранее (плюс новые данные по эпидемиологии и видовому составу возбудителей). Кандидатская была по хроническому кандидозу, в том числе рецидивирующей молочнице у женщин - еще один мой научный интерес. Научными руководителями и консультантами диссертаций были профессора Олег Леонидович Иванов (дерматология) и Александр Викторович Караулов (иммунология) - мои учителя и наставники, которым я обязан своим становлением как исследователь и врач.
Новая возможность исследований была предоставлена нам в 2001 г., в проекте "Горячая линия" - в его ходе были пролечены десятки тысяч больных. Я разработал опросный лист для того, чтобы определить из телефонного разговора, есть ли вероятность онихомикоза у респондента. Проводил семинары для врачей call-центра, а затем инспектировал медицинские центры, куда направлялись пациенты с заподозренным грибком. В результате мы не только провели исследование, но я познакомился с замечательными московскими врачами, лечившими больных и заполнявшими анкеты исследования (в том числе Е.В.Мокина и М.О.Тарасова). Позднее мы пригласили этих микологов работать вместе. По результатам исследования был составлен современный портрет больного онихомикозом, а накопленный опыт позволил создать постоянный действующий аналог горячей линии - проект Грибок.ру, стартовавший в 2003 г. Тогда же я принял участие в научной организации работы первой частной клиники, специализирующейся на лечении онихомикоза - центра Медико-С.
Мы начали также работу над вакциной от главного возбудителя онихомикозов T.rubrum (совместно с создателями ветеринарных вакцин против родственных возбудителей микроспории и трихофитии), однако этот проект не удался. Зато удался другой проект - создание в 2004 г. первых в мире действующих генетических тестов на определение возбудителей онихомикоза в ногтях (ДНК-тест на грибок ногтей). Я еще расскажу о нем. |
